Я без понятия, как рассказать эту историю.
Даже не знаю, с чего начать.
Наверное, вступление
позаимствую у классики.
«Это было лучшее из всех времён; Это было худшее из всех времён».* *Так начинается «Повесть о двух городах» Чарльза Диккенса.
Но что это должно значить?
Ведь и так ясно, что где-то в мире
для кого-то сейчас лучшие времена.
Кто-то ест задаром
странную вьетнамскую еду,
а девушка из доставки
выглядит в точности как классная девчонка из Pussy Riot.
И теперь она сидит в углу
и играет невероятно красивые мелодии на арфе,
пока тот уплетает за обе щёки.
Так что, да, это лучшие времена.
В то же время кого-то другого
захватили профессиональные мучители
и подвесили
над бассейном из кислоты, который кишит крокодилами.
И оттого, что там кислота,
крокодилы суперзлые.
А из труб идёт мерзкий запах,
который образуется, если разлить море молока
на школьной парковке.
И один из бугаёв
выбивает из него весь дух.
Это худшие времена.
Я не знаю, что я делаю.
Ладно, слушайте. Я просто начну.
Это история о моём последнем школьном годе,
когда моя жизнь пошла под откос.
А также о том, как я снял настолько плохой фильм, что он буквально убил человека.
Я, ЭРЛ И УМИРАЮЩАЯ ДЕВУШКА
ЧАСТЬ, В КОТОРОЙ НАЧИНАЕТСЯ МОЙ ПОСЛЕДНИЙ ГОД В ШКОЛЕ
Мне всегда казалось,
что Старшая школа Шенли была отдельным миром.
К последнему году обучения я освоил все языки и обычаи
её разнообразных суверенных государств.
Кивок Нации Спортсменов.
Кулачное приветствие Королевства Травокурщиков.
Безобидные шутки
народа республики Театральных Зануд.
Грег, как прошло лето?
Лето. Что это слово вообще значит?
Кто куда летит?
В обычной школьной жизни
ты принадлежишь к нации,
которая не гарантирует твою безопасность.
Но я нашёл решение:
нужно получить гражданство в каждом государстве.
Прописаться везде.
Для этого надо ненавязчиво поддерживать отношения со всеми,
перекидываясь иногда с кем-то словечком,
но так, чтобы это не замечали остальные.
И нельзя вступать в диалог,
который не будет пустяковым.
Тебя тестировали сегодня?
Ох уж эти тесты! Да, было дело.
Это как посылать войска в Афганистан.
Поддерживать отношения с гражданами
самых непростых стран.
Например, со Скоттом Мэйхью,
вот с этим готичным придурком.
Скотт, классный берсерк.
Спасибо?
Понадобились годы, чтобы завоевать его доверие.
Йо, меня Дурной Фил звать.
А ну-ка всем на колени встать.
Или повсеместный изгой Дурной Фил.
Да, мне нравится.
Быстро съели мою пилюлю, чтоб были мне под стать.
Настоящая нация одного.
Меня только что убили.
И были места, куда я попросту не мог заходить.
Например, столовая.
Каждый её квадратный дюйм – спорная территория.
Это были Крым, Кашмир
и Сектор Газа – всё в одном.
А также та часть Индийского океана, где водятся пираты.
Пираты из «Капитана Филлипса», а не «Пираты Карибского моря».
Хотя, кто их знает? Может, и те и другие.
Вместо столовой я обедал в кабинете
моего учителя истории,
мистера МакКарти.
Факт:
Следующие 20 минут я проведу в 309-м.
Самый адекватный взрослый во всей школе Шенли.
Неучи.
Цените факты.
Вместе с Эрлом, роль которого в моей жизни
не поддаётся сиюминутному разъяснению.
Гармония потрясающе современного коллективного убийства.
И ещё: горячие девчонки разрушают твою жизнь.
Это непреложный факт.
Даже если она хороший человек, это не имеет значения.
Она лось, а ты бурундук.
Она просто блуждает по лесу, ничего вокруг не замечая.
И не видит, что наступила тебе на голову.
Привет, Мэдисон.
Привет, как прошло лето?
Лето. Что это слово вообще значит?
Кто куда летит?
Весна – то же самое. Вес на что?
МакКарти в 309-м.
Отлично. Спасибо.
Мы выглядим совсем маленькими
рядом с этой потрясающей нищетой,
потрясающим распутством,
и потрясающим отсутствием порядка.
Сиськи.
– Можно войти, дорогой? – Господи!
Да. Что такое?
Начнём с того, что я порылась
в твоих вещах и увидела, что ты
даже не открывал каталог колледжей.
Мам, не трогай мои вещи.
Мы это обсудили, и она решила, что ей можно.
Ты только попробуй. Это же весело.
Словно меню, в котором ты выбираешь будущее.
К чему лежит твоя душа? Пеньсильванский университет?
Пеппердайн? Помона? Принстон?
Меня не примут в Принстон.
Его не примут в Принстон.
Это всё?
Нет, дорогой, не всё.
Мы с твоим отцом принесли тебе грустные вести.
Что?
Что случилось?
Я только что говорила по телефону с Дениз Кушнер,
мамой Рэйчел. Ты знаком с Дениз?
Не сказал бы.
Но ты же дружишь с Рэйчел.
Да, мы вроде как знакомы.
Подойди.
Ладно.
У Рэйчел лейкемия.
Им только что сказали.
Тебя тестировали сегодня?
Ох уж эти тесты! Да, было дело.
О боже.
Насколько это серьёзно?
Они проводят тесты.
Делают всё, что в их силах.
Пока ничего не известно.
Блин, хреново.
Так и есть.
Хреново.
Очень хреново.
Ужас как хреново.
Да.
Пап, Кэт Стивенс меня царапает.
Он тоже ужасно расстроен.
Так вот, я говорила с Дениз,
и она считает, что ты мог бы
поднять Рэйчел настроение.
Но я же сказал, что мы
особо не дружим, поэтому...
Просто позвони ей.
И что мне сказать?
«Привет, это Грег, парень,
который никогда тебя не замечал,
но раз теперь у тебя рак, давай зависать вместе»?
Нет, так не надо.
Ирония так и прёт. Она заметит.
То есть, ты не можешь
сделать доброе дело для человека?
Не можешь – и всё тут, да?
Ладно. Хорошо.
Только не ройся больше в моих вещах, ладно?
Иначе я начну рыться в твоих.
Надеюсь, ты любишь тампоны.
Это Рэйчел.
Привет! Это Грег Гейнс.
Привет.
Йо!
Знаешь, я говорил с доктором,
и он выписал тебе Грегоцил.
Что это?
Это я.
В виде вкусных желатинок.
А-а.
Да.
Видимо, ты слышал, что я больна.
Да.
Моя мама тебе сказала?
Нет, это была моя мама.
А-а.
Так...
Что?
Что ты собирался сказать?
Грег?
Я просто позвонил спросить,
хочешь ли ты встретиться.
Сейчас?
Ну да.
Нет, спасибо.
Ясно. Значит, потусить не хочешь.
Нет, но спасибо за предложение.
Ладно. Пока.
Пока.
Мам, что ты делаешь?
Погоди, мам, она сказала, что не хочет меня видеть.
Извини, что я говорю это, Грегори,
но в данном случае
у тебя нет выбора.
Подожди, мам, дай мне сказать.
Тебе представилась отличная возможность
внести разнообразие в чью-то жизнь.
А вместо этого ты предпочитаешь
шататься весь день по дому...
Она не хочет меня видеть!
...Я считаю своим долгом...
Мы с ней даже не друзья!
...сказать тебе, что это совершенно недопустимо.
Мам, ты меня пугаешь!
И если ты считаешь,
что все твои оправдания
намного важнее счастья
девочки, у которой рак...
Мам, ты вгоняешь меня в ужасное состояние.
...подруги, у которой нашли рак,
ты сильно заблуждаешься, дружок.
Сейчас ты возьмёшь трубку.
И снова позвонишь Рэйчел.
Ты позвонишь. Ты позвонишь.
ЧАСТЬ, В КОТОРОЙ Я ВСТРЕЧАЮСЬ С УМИРАЮЩЕЙ ДЕВУШКОЙ
Ох, Грег.
Миссис Кушнер.
Просто Дениз, Грег.
Для тебя Дениз, ладно?
Ладно, хорошо.
Ты очень хороший мальчик. Знаешь об этом?
Это правда. У тебя такое большое сердце.
Ты добрый и славный.
Я так тебе благодарна.
Спасибо.
Хороший, хороший, хороший, хороший, хороший...
...хороший мальчик.
Ладно.
Очень добрый, великодушный, милый-премилый
молодой человек.
И ты такой... такой красивый.
Я не красивый, но спасибо.
И такой скромный.
Я просто скромный мышонок.
Грег, и как ты только до такого додумался?
Вообще-то это так группа* называется. *Modest Mouse – американская инди-рок-группа.
– О-о. – Да.
Рэйчел!
Тебя пришёл повидать скромный мышонок!
Рэйчел.
Грег, ты что тут забыл?
Ну...
...врач строго рекомендовал тебе
сильную дозу Грегитора.
Ты повторяешься.
Нет.
В прошлый раз был Грегоцил.
И, как ты помнишь, он выпускается в виде вкусных желатинок.
Я не желаю проводить время с тобой.
Мне не нужна твоя тупая жалость.
Я в норме. Теперь уходи.
Нет, нет, стой.
Ты всё неправильно поняла. Я здесь не потому, что жалею тебя.
На самом деле это мама меня заставила.
Так это ещё хуже.
Да, знаю.
Слушай, я правда в порядке. Честно. Просто уходи.
Рэйчел, слушай.
Моя мама превратит мою жизнь в сущий ад,
если я не буду видеться с тобой.
Невозможно передать, насколько она этим озабочена.
Она шпыняет, как Леброн Джеймс.
Леброн Джеймс – это баскетболист.
Я знаю, кто это.
Я понимаю, что ничем не могу тебе помочь.
Но я прошу тебя о помощи.
Просишь меня о помощи?
Да.
Позволь мне денёк с тобой потусоваться.
Мама узнает, что я был с тобой,
а после мы снова разбежимся.
Хорошо?
Хорошо.
Даёшь?..
Что «даёшь»? Власть – чёрным?
Нет, просто дружеское кулачное приветствие.
Отсюда я не дотянусь.
Да, я понял.
Книги.
Клёво.
И...
...обои с деревьями.
Здорово.
Почему?
Не знаю.
1-Й ДЕНЬ СУДЬБОНОСНОЙ ДРУЖБЫ
У тебя много подушек.
Угу.
Нет, правда, сколько их у тебя?
Не знаю.
Вот мне бы столько.
Так попроси родителей.
Нет, они сразу что-то заподозрят.
Что, например? Что ты будешь постоянно спать?
Нет, но, вероятно, решат,
что я на каждую наложу член.
Да, у них хватает гадких мыслей обо мне.
Уж такие они.
Они постоянно покупают эротичные подушки.
Вот красивая подушка.
И она, несомненно, – парень,
хотя напоминает мне другую подушку,
которую мы звали Франческой.
Они одного цвета.
В общем, Франческу мы кому-то
отдали, потому что
на то были причины.
Серьёзные причины.
Мы были очень близки с ней,
и это никто не мог отрицать.
Наверное, все считали, что это неэтично,
но лично я думал, что все ошибались.
Никто и понятия не имел, что может возникнуть
между подушкой и мальчиком,
который становится мужчиной.
Неважно. Я просто...
...пытаюсь пошутить.
Нет, мне понравилось. Спасибо.
Блин.
ты где?? я всех твоих кальмаров сожру раздолбай
Вообще-то мне пора.
Ничего. Кто это был?
Извини. Это Эрл.
Кто такой Эрл?
Эрла я вам представил 15 минут назад.
Сиськи.
Люди думают, что Эрл – мой друг,
но это неправда.
Он для меня вроде напарника.
Мы знакомы с детского сада.
Он живёт от меня в нескольких шагах,
но район у него бандитский.
Его отец в Техасе, а мама – угнетённая затворница.
А пёс его брата Деррика
однажды меня точно съест.
Дупи, Дупи, успокойся!
Поэтому мы обычно зависали в моём доме.
И обычно вместе с моим отцом, профессором социологии.
Эй, ты, кот, слышь, будешь царапаться?
Даже не думай, глупый кошара.
– Мальчики! Характер работы позволяет ему
часто бывать дома и ничего не делать.
Вот что вам понравится.
Безумный конкистадор Агирре,
прорывающийся через джунгли
в поисках несуществующей золотой страны.
Гнев божий.
Это классика зарубежного кино.
Кто ещё со мной?
Вдобавок к лучшему кино...
Это каракатица.
...в моём доме была самая причудливая еда на свете.
Морское создание, похожее на кальмар.
Самая популярная закуска в Восточной Азии.
Мы были, конечно, с разных планет.
Но каким-то образом у нас нашлись общие интересы.
Но для наших западных носов
запах необычный и отталкивающий.
Ещё в раннем детстве мы поняли,
что мы единственные, кому нравится,
к примеру, мировая киноклассика.
Почему мы любили эти фильмы?
Трудно сказать.
Возможно, потому, что они были такие же странные и неправильные,
как и мы сами.
Или сложные и совершенно бессмысленные, как сама жизнь.
Из этого говённого поселения хрен вырвешься,
ведь когда тебе позвонят – угадать невозможно.
Ты застрял здесь,
потому что у тебя договор, тебе за это платят.
В общем, мы их так любили,
что начали снимать собственные фильмы.
Мотор!
Задумка всегда была одной и той же:
мы брали любимый фильм
и по-дурацки его переименовывали.
А потом снимали свой фильм,
который бы это глупое название отражал.
Фильмы по этой формуле всегда получались ужасными...
...но мы всё равно её использовали.
Мы сняли 42 фильма.
Наверное, вы думаете, что мы это дело забросили.
А вот и нет.
Признаться честно, отсюда словно нет выхода.
Из этого говённого места хрен вырвешься,
ведь когда тебе позвонят – не угадаешь,
а у тебя договор,
за то, что ты здесь, тебе платят. Ерунда какая-то.
И поэтому, как видите,
я не могу ничего поделать. Я не свободный человек.
Среди ваших поделок это моя самая любимая. Честно.
Очень зрелое рассуждение о природе жестокости.
Пап, я тебе уже миллион раз говорил:
тебе нельзя это смотреть.
Но я ваш поклонник.
Ты к этой девушке ещё пойдёшь?
Ну, наверное, пойду.
Будешь играть с её сиськами?
Нет, что ты.
Ну как же так?
Представь, что это её последняя возможность
быть с мужиком.
Не думай только о себе.
Эрл!
Во-первых, если бы это в самом деле было так важно,
я вряд ли бы смог возбудиться.
Да я разве об этом толкую?
Нет.
Острый миелоидный лейкоз – это вообще рак чего?
Ну, это рак...
...чего-то.
Ерунда какая-то!
Сражение при Энтитеме – это самый кровавый день
в американской истории.
Класс, что нужно сказать себе?
Цените факты.
Вот о чём я говорю!
Ну всё, берегите ваши души.
Будьте осторожны. Вперёд, вперёд, на выход.
Все сегодня потрудились на славу.
Молодец. Мне понравилось. Очень хорошо.
Отлично вышло. Так держать.
– Замечательно. Очень хорошо. – Можно с вами поговорить?
Я быстро.
Да, Грег, в чём дело?
Вы что-нибудь знаете о лейкемии?
О лейкемии?
Да. Это рак крови и/или костного мозга.
А что?
Значит, он разносится по всему телу?
Так и есть, да.
А как скоро люди от него умирают?
Зачастую лейкемию можно вылечить, приятель.
С чего вдруг спрашиваешь?
Ну, наверное, вы знаете, что у Рэйчел Кушнер лейкемия?
Погодь, что у Рэйчел?
Я невообразимый болван.
Рано или поздно все бы узнали.
Терпеть не могу трепаться о себе.
Я тоже.
Знаешь, когда тебе не хочется
ни с кем говорить,
просто притворяйся отсталой.
Сейчас. Прикинься назойливой подругой.
«Привет, Рэйчел.
Мне так жаль, что у тебя рак».
И это работает?
Ну конечно. Постоянно.
Это ненасильственная борьба.
Ну, этим ещё Ганди занимался.
Я уверена, что уж Ганди-то отсталым не притворялся.
Именно что притворялся.
Именно поэтому Индия стала государством. Попробуй.
Не-а.
Ну давай, это просто.
Ладно. Тогда ты можешь
взять и закосить под мёртвую.
Давай, надоедай мне.
«Привет, Рэйчел. Я лишь хотела напомнить,
что твой рак – это часть плана божьего.»
Слышь, придурок.
Да, сюда гляди.
Давай проясним:
ты предлагаешь девушке с раком
притвориться мёртвой.
Ты что, серьёзно?
Подумай-ка хорошенько, зачем ты здесь, ушлёпок.
Я был молчаливым Росомахой
на этой стене
пять с лишним лет.
Но я всё ещё здесь, и, наверное, потому,
что если она сорвёт меня, то почувствует сильную вину,
подумает, что предала меня.
Так что чёрт меня дери, если я позволю
такому сосунку, как ты, страдать фигнёй
и опошлять эту комнату!
Ну нет, приятель, не в мою смену.
Грег, что с тобой?
Прости.
Мне не стоило говорить тебе притворяться мёртвой.
Это очень жестоко.
Но я просто больна, я не умираю.
Да, знаю, просто...
Теперь я себя странно чувствую.
И не могу перестать.
Хотя ты сказала, что не умираешь,
у меня сейчас на уме только
смерть, смерть, смерть, смерть, смерть, смерть.
Вот, так и надо!
Если бы это была трогательная романтическая история,
вероятно, именно в это мгновение
меня накрыло бы новое чувство,
а наши глаза встретились
и мы внезапно слились бы в страстном поцелуе
температурой тысячи солнц.
Но это не трогательная романтическая история.
Что ж...
Однако мы подружились.
ЧАСТЬ, В КОТОРОЙ МЫ С РЭЙЧЕЛ СТАНОВИМСЯ НАСТОЯЩИМИ ДРУЗЬЯМИ
или ПУТИ НАЗАД НЕТ
Вот у Дэниела Крэйга – акцент, да?
Когда он говорит, ему приходится странно кривить рот,
и из-за этого у него пухлые губы, как у женщин.
Я отправлю тебе, к примеру, бутерброд, а ты сможешь его лизнуть.
Вот к чему движутся мобильные технологии.
У него на затылке есть кнопка, прямо под кожей.
Если хочешь, чтобы он замолчал, нажми на неё.
Представляешь, в наших домах живут животные,
а никто этому не удивляется.
Это же настоящие животные!
Ладно. Расскажи что-нибудь.
Хочешь, чтобы я рассказала про рак?
Если только сама этого хочешь.
Самое сложное – смотреть на маму,
пытающуюся смириться с этим несчастьем.
Иногда я думаю, что она может
остаться одна в целом доме...
А у неё больше никого нет. Они с отцом ненавидят друг друга.
У неё ни братьев, ни сестёр.
Я не представляю, как она будет жить.
Не плачь.
Я не плачу.
Да, точно, но ты можешь поплакать, если хочется.
Кажется, ты сказал, что не надо.
Мы с отцом раньше ходили по району
и считали белок.
Зачем? Он что, работал в службе переписи белок?
Нет, просто это то, чем мы занимались,
когда проводили время вместе.
Мы даже больше ничего не говорили друг другу.
Только:
«Белка – семь». «Ещё две белки – девять».
Господи. Пусть тебе срочно выплатят компенсацию за бракованного отца.
В какой я группе?
Что?
Вчера ты сказал, что распределил
всю школу по группам.
В какой я группе?
– Хочешь знать? – Да.
Скучные старшеклассницы-еврейки, подгруппа 2A.
Пожалуйста, благодари меня за открытость.
Ну ты засранец.
А ты в какой группе?
Я ни в какой.
Я не подхожу для нормальных групп, только для лажовых.
Знаешь, я тот ещё растяпа,
а лицом на сурка похож.
Так что...
Не может быть, что ты такого мнения о себе.
Да, не может.
Но это факт.
Просто мне кажется, что для парня вроде меня
программа-максимум на старшую школу –
пережить её. Понимаешь?
Отучиться, не нажив заклятых врагов
или не опозорив себя на веки вечные.
Просто дожить до колледжа?
Колледж? Боже, нет, в колледже будет ещё ужаснее.
Что?
Ну, то есть, школа кончается в три дня,
и я ребят хотя бы знаю.
А вот в колледже – сплошные незнакомцы.
И кто-то даже будет жить с тобой в одной комнате.
Ты буквально не сможешь перевести дух.
Я представляю, как спустя две недели умираю от приступа паники.
Думаю никуда не поступать.
Это самая большая глупость, которую я от тебя слышала.
Вряд ли она даже в первой пятёрке.
Знаешь, старшая школа, колледж – без разницы –
мы вынуждены проводить годы жизни
среди случайных групп людей,
с которыми у нас ничего общего.
Это кошмар.
И любой, кто думает иначе, – врёт.
Поздравляю, Грег.
Завтра ты будешь обедать
со скучными старшеклассницами- еврейками из подгруппы 2A.
Где обычно сидишь?
Да мы как будто в Кандагар приехали пообедать.
Рэйчел, мы разнюхали, что выпускной будет называться
«Рыцари круглого танцпола».
Вечер в стиле Средневековья!
Так ведь до него ещё полгода.
Девочки, это Грег.
Сегодня он посидит с нами.
Ложки нужны кому-нибудь? Нет?
Привет.
Грег, а почему сегодня ты сидишь с нами?
Ну, обед всё-таки.
Надо ведь где-то есть. Да и стоя неудобно.
Что это вы с Рэйчел так резко сдружились?
Ага.
Ты с ней только из-за её рака.
Что?
Грег, да ты общался с ней лишь однажды.
Ты подружился с Рэйчел, чтобы самооценку повысить.
Ничего подобного.
Кто так делает вообще?
Можно я к вам подсяду?
Конечно.
Извините...
Это ребёнок в виде подушки.
Для ОБЖ.
Думаешь, здесь безопасно?
Для подушки?
Грег, что скажешь?
Даже не знаю.
Близко ко мне лучше не подноси,
иначе я могу кончить прямо на неё.
Фу, Грег, это так мерзко.
ЧАСТЬ, В КОТОРОЙ МНЕ УЖАСНО НЕЛОВКО И Я ПАНИКУЮ
Эй, посмотрите-ка
на Скотта Мэйхью и его поступь тираннозавра.
Отличный способ добраться из пункта А в пункт Б.
Это очень грубо, Грег.
Кажется, он тебя слышал.
Вот и всё...
Восемь лет я бережного возделывал
свою неприметность... и всё коту под хвост.
Конец.
Печенье твоя мама испекла?
Не, выиграл у Дурного Фила в тонк.
Твою жалкую задницу уже надоело уделывать.
Вот почему существуют углубленные изучения биологии?
Ведь могли бы сделать и углубленное изучение тонка.
Или даже бумажного футбола.
Неучи.
– Чё как? – Здравствуйте, мистер МакКарти.
Ого.
Эрл, факт: эта помойка – не обед.
Ты травишь себя прямо на наших глазах.
Я хотя бы не ем эту дрянь,
где плавают щупальца среди каких-то водорослей.
Ну нет, супчик – что надо.
Вьетнамская кухня. Называется фо.
Он «фо-номенальный».
Ну так дайте мне попробовать.
М-м-м.
– Теперь захотел попробовать? – Да.
Нетушки.
Мне строго запрещено делиться с вами едой.
Но, если будешь проходить мимо
«Супервкуса Сайгона»
в Лоренсвиле,
спроси там Туэна.
Скажи, чтобы записал на мой счёт. Всё сделает тип-топ.
Сдался мне этот Лоренсвиль!
Ладно.
Прошу меня извинить.
Мальчики.
Цените факты.
Цените!
Представляешь, люди думают,
что я встречаюсь с Рэйчел.
Это губит мою жизнь.
Сегодня я угрожал сексуальным нападением липовому младенцу.
А ещё стал заклятым врагом Скотта Мэйхью.
И всё это из-за Рэйчел.
Прости, но так и есть.
И я настоящий мерзавец, раз жалуюсь.
Я и есть мерзавец, раз жалуюсь.
И ведь всё это было в шутку...
Лучше играть с их сиськами.
Тебе вкус странным не показался?
В супе была наркота.
ЧАСТЬ, В КОТОРОЙ Я СЛУЧАЙНО ОБДОЛБАЛСЯ
МакКарти по-любому добавил травки в суп.
Мой мозг пытается съесть сам себя.
О боже.
Мне срочно нужно повидаться с Рэйчел.
Ага, давай валяй.
А я завалюсь к тебе и сожру все запасы твоего отца.
Нет! Ты должен мне помочь!
С чем?
Помоги!
Эй, а тебе не казалось, что МакКарти ведёт себя в классе
как обдолбанный?
Не знаю. Может быть.
Ну, иногда.
Ладно, не иногда,
ну, ты понял, что я... Ты знаешь, как он.
Охренеть, сынок.
Да ты и двух слов связать не можешь.
Мистер МакКарти ест суп с наркотой. Что за безумие!
Тише, мужик. Ты чего разорался?
Никому нельзя говорить, что случилось.
С чего это?
Потому что тогда все узнают.
Мой скромный мышонок.
А кто твой мышиный друг?
Эрл Джексон.
Эрл – мой напарник, и он... э-э... отличный парень.
Мы тут просто мимо проходили.
Делать было особо нечего,
вот и решили зайти, узнать, как у вас дела.
Ведь Рэйчел вот-вот останется без волос.
Я думал сказать:
«Прощайте, волосы. Скатертью дорожка!»
Она и без волос будет выглядеть замечательно. Это факт.
Так что вот, я просто хотел узнать, как дела.
Рэйчел! У нас пороге два симпатичных мальчика-мышонка,
которые хотят поздороваться!
А вы, мышата, сырку не хотите?
Хотим.
Комната что надо, Рэйчел.
Спасибо. Грег считает её слишком девчачьей.
Не, мне нравится, что она девчачья. Это хорошо.
Не такая уж она и девчачья.
Я много комнат повидал,
и все они были розово-пушистой хернёй.
Плакаты с Hello Kitty,
шоколадками, голыми мужиками во всю стену.
Мне хотелось блевать.
Эй, если надумаешь блевать, давай не здесь, ладно?
Это её комната.
Короче.
Рэйчел, мы правда хотели тебя повидать.
Спасибо.
Ага, химиотерапия – это так хреново.
Грег.
Братан, какого чёрта? Не говори, что это хреново!
Но это вроде как правда.
Да, но ты должна делать то, что должна.
Наверное.
Ребят, если хотите, можете уйти.
– Мы обдолбались. – Блин!
Почему вы обдолбались?
Это случайность.
«Случайность»?
МакКарти дал нам попробовать суп.
МакКарти дал нам
обычный, нормальный суп,
а потом ничего не осталось,
и мы пошли за добавкой
в ресторан
на пятом этаже офисного здания.
И там же было
ямайское посольство.
В итоге мы застряли
в лифте с одним растаманом,
который надымил на всю кабинку.
Мы пробыли там минут, наверное, 25,
и всё это время вдыхали чумовой аромат марихуаны.
Так всё было, Эрл?
Именно так всё и было.
Да у вас, ребят, было приключение.
Быть обдолбанным очень хреново.
Находиться рядом с обдолбышами хреново.
Всё, что произошло, – хреново. Я прошу прощения. Мне жаль.
Мужик, да что с тобой не так?
Весь из себя виноватый,
извиняешься за свою жалкую задницу.
Мы ведь не за этим сюда пришли, понимаешь?
Хочешь помочь – вытащи её из дома
и угости мороженым.
И меня тоже. Нравится мне эта хрень.
Любишь мороженое?
Ага.
Ты с Грегом в школе познакомился?
Я знаю Грега ещё с малых лет.
А мы ведь с тобой в один детский сад ходили.
Правда?
Угу. Я тебя помню.
Ты назвала Джастина Джонса извращенцем,
потому что он показывал девочкам родимое пятно на заднице.
Боже, точно!
Да, он подбежал к тебе
и показал задницу, а ты
спокойно сказала: «Джастин, только извращенцы показывают свой зад».
Я был рядом.
Невероятно, что ты запомнил.
Ты – героиня. Враз приструнила этого дебила.
Такое не забудешь.
Так вы с Грегом работаете вместе?
Не, мы друзья.
Он не любит называть людей друзьями. У него с этим трудности.
Так и есть. А почему?
Блин, даже не знаю. Наверное, из-за родителей.
Ведь мама постоянно говорит ему,
какой он красивый, а он так не думает.
И теперь он считает, что нельзя доверять близким.
А его чудной отец
не общается ни с кем кроме кота.
Его пример для подражания живёт без друзей.
Вот так и выходит, что чувак
не кличет никого другом,
потому что боится, что ему ответят, что он им не друг.
В этом случае он наложит на себя руки.
А вы напарники в чём?
Мы, э-э, снимаем кино.
Фильмы?
Ага. Уже несколько лет снимаем.
Наснимали целых 42.
Грег! Ты мне не рассказывал.
Да мы никому не рассказывали.
Ведь они хреновые. Просто кошмарные.
Я уверена, что нет.
Сама посмотри и убедись.
Можно?
Да, конечно.
Только не рассказывай никому.
Ладно, хорошо.
Давай, сынок, вставай.
Я только за.
Куда пойдём?
Разноцветный клоун по имени Песочный человек
Каждую ночь на цыпочках входит в мою комнату,
Чтобы распылить звёздную пыль и прошептать:
Засыпай, всё в полном порядке.
ЧАСТЬ, В КОТОРОЙ ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО В ЭРЛЕ НЕ ОСТАЛОСЬ НИЧЕГО СВЯТОГО
Я закрываю глаза
И улетаю в мир снов.
Можем проводить тебя до дома.
Ему нужно прийти в себя,
а тебе стоит за ним присмотреть.
Пока-пока.
– Спасибо. – Пока.
Чёрт тебя дери, Эрл.
Сынок, даже не начинай.
Свиная ножка.
Что ж, с этой глупой историей мы зашли уже далеко,
и вы, вероятно, думаете:
«Хм, а мне нравится эта Рэйчел.
И меня не обрадует, если она умрёт в конце».
Поэтому я скажу сразу: не волнуйтесь. Она выживет.
Надеюсь, это вас успокоит.
Но с другой стороны – с чего это вдруг?
Вот это рвение у вас сегодня!
Наверное, сделаем
по-старинке.
Я думаю, это один из вас.
Называть имена не буду,
но вот инициалы такие:
Скотт Мэйхью.
Факт: Это Грег всем рассказал,
что в вашем супе была марихуана.
Я никому не говорил.
Я слышал, как ты горланил на весь школьный автобус.
Это правда, Грег?
Так вышло, что вчера мы с Эрлом каким-то образом обдолбались.
И это произошло после того, как мы попробовали ваш суп.
Мы не курили марихуану,
я никогда даже не пробовал, поэтому...
Возможно, наркота была в вашем супе,
потому что только его мы с Эрлом если вместе.
Хотя ещё было печенье от Дурного Фила,
он наркодилер.
Ага.
Мужик, как ты мог не подумать на печенье?
Мужик, это твоя тупая башка извергала эти слова на весь автобус.
Йо, Грег!
Ты на меня настучал?
Да, он настучал!
Могу подтвердить.
Я слышал, как ты смеялся надо мной
в окружении своего тошнотного гарема.
Ты нажил заклятого врага.
И я буду травить тебя до посинения.
Точняк, у него теперь два заклятых врага. Я зарежу чувачка.
Господи.
Убью 20 различными способами.
Продырявлю ножами,
стрельну смертельными лучами, в лабиринте оставлю одного,
в майонезе утоплю его.
ЧАСТЬ, В КОТОРОЙ РЭЙЧЕЛ ЛЕЧИТСЯ УЖЕ ПАРУ НЕДЕЛЬ
НУ И ЧТО МНЕ СКАЗАТЬ?
Они мне так ничего и не сделали.
Уже почти месяц прошёл.
Но раз сказали, что теперь в век от меня не отвяжутся,
значит, рано или поздно
мне не поздоровиться.
Прости, что я без цветов. Принесу в следующий раз.
Хотя не представляю, куда их поставлю.
Осталось только ведёрко для рвоты.
Цветы.
Там, куда ты блюёшь.
Мне нравится твоя шапочка.
Очень красивая.
Знаешь, красотой я никогда не отличалась,
и меня это не волновало.
Но сейчас...
Не подумала бы, что мне будет так трудно на себя смотреть.
Я не могу.
Все заходят, глядят на меня,
и я вижу, что мой внешний вид их отталкивает.
Это намного тяжелее, чем я думала.
Эй, не раскисай.
Ты хорошо выглядишь.
Я безобразна, Грег! Я уродина.
Все думают, что нужно приукрашивать очевидное, но не понимают,
что так они меня только оскорбляют.
Все считают, что это мне помогает, но всё наоборот.
Держи.
Называется «МоноРаж».
По мотивам «Расёмона» Куросавы.
По сюжету, Эрл просто убивает людей,
потому что вошёл в раж
из-за мононуклеоза.
А скоро мы будем воздавать
должное «Апокалипсису сегодня».
Фильм будет называться «Тюльпанъящикус ОГОдня»,
и он будет даже хуже «МоноРажа».
Это военное кино, в котором два человека,
постигшие всю неописуемую жестокость войны,
неожиданно находят ящик тюльпанов.
Отсюда тюльпанъящикус. И они такие: «ОГО!».
Они всё никак не могут насмотреться на них.
Целый ящик тюльпанов! ОГО!
Но вот на тюльпаны
денег у нас может не найтись.
На самом деле, мне лучше остаться
и не дать тебе это посмотреть.
Нет, всё хорошо. Иди снимай.
Ладно.
Хорошо. Приятного тебе просмотра
этого невообразимо дурного фильма.
Приятной тебе работы
над следующим.
Слышь, белый!
Успеешь сделать мне тюльпан до того, как я спущу Дупи,
и он сожрёт твоё лицо?
Не, серьёзно. Сделаешь мне?
Господи! Это что, съёмки фильма?
– Вот чёрт! – Боже!
Не могу поверить! Мотор! Снято!
Мэдисон, ты что здесь забыла?
Рэйчел сказала, что вы тут.
Плюс, твой телефон переключается на автоответчик.
Наверн, потому, что здесь не ловит!
А я должна была с вами поговорить.
В общем, я приехала к Рэйчел, чтобы подарить открытку,
а она смотрит один из ваших тайных фильмов.
О, боже. Погоди, а ты много видела?
Нет! Она сразу выключила.
Но было классно, очень.
Вы оба были вроде японцев,
Эрл тебя обезглавил, а потом...
она всё выключила.
Но у меня появилась мысль. Блестящая мысль.
Меня осенило: вам нужно снять фильм для Рэйчел.
Что скажете?
Для неё это будет наилюбимейший фильм,
и это самое большое, что вы можете для неё сделать.
Вы должны его снять.
Да, согласен.
«Согласен»? Значит, на тебя можно рассчитывать?
Ага.
Господи, невероятно!
Уже не могу дождаться, чтобы его увидеть.
Ладно, мне пора, и...
Снято!
Значит – все молодцы!
Пока-пока!
Вот это сиськи.
Проклятье!
Прошла пара недель.
Начал ли я снимать фильм? Нет.
Потому что я и не обещал.
Я только сказал «согласен».
Согласиться я мог с чем угодно.
К тому же, у нас был ещё месяц или два,
прежде чем она пересмотрит
весь тот ужас, что мы наснимали.
Например, «Заводной носок».
«Другл»?
Это Гугл для друзей.
Что это у тебя?
Пустячок, отравляющий моё существование.
Мама заставила носить с собой,
пока я не отправлю заявления по колледжам.
Она говорит, что это вроде меню
моего будущего. А я думаю:
«Ага. Меню с едой,
которая будет унижать меня четыре года».
Не глупи и перестань себе накручивать.
Даже если ты считаешь, что никому не понравишься –
о чём думать просто нелепо, –
ты будешь уязвим там куда меньше.
В школе ты занимаешься 40 часов в неделю.
В колледже будет 15 или 20.
А если не хочешь жить с другими людьми,
поступай в Питтсбургский государственный.
Живи дома.
Это лучше, чем бойкотировать колледж,
потому что ты ненавидишь себя вопреки здравому смыслу.
Совсем не вопреки.
Подавай заявку в Питтсбургский.
Прямо сейчас. Заранее.
Давай. Сделай это при мне. Подай заявку в Питтсбургский.
А если я откажусь?
У меня четвёртая стадия рака.
И это будет очень гадко с твоей стороны. Давай.
Ладно.
«Почему я хочу поступить в колледж».
Автор – Вернер Херцог.
Высокоизбирательный
отбор студентов
исключает личностей жестоких и бестолковых.
Поэтому колледж отличается от бессмысленного хаоса
и отвратительной гнусности старшей школы.
Старшая школа – это уста величественного демона,
кусающего, пережёвывающего
и трахающего людей прямо в лицо.
Он просто сокрушительный.
Мои намерения насчёт колледжа
весьма серьёзны,
ведь я просто не подхожу для старшей школы.
У меня странное лицо, как у грызуна...
Нет.
...и привычка нести самую несусветную чушь.
Нет!
Мой облик настолько невыносим,
что всех начинает тошнить в приступе разочарования к этому миру.
«В старшей школе я ни разу не ощущал себя
в своей тарелке.
Хотя если по правде,
я никогда себя не любил.
Мне кажется, для этого я должен возмужать,
и колледж – это то место, где я и собираюсь это сделать».
Как-то слишком лично.
Это личное эссе.
Ну ладно, раз хочешь увидеть это снова...
Хорошо! Хорошо!
Но только из-за рака.
И, кстати, ты тоже должна это сделать. Держи.
Полистай этот неприподъёмный кошмар
и выбери себе колледж.
Твоя очередь.
Это как меню твоего будущего.
Можно я сначала фильм досмотрю?
Я пристроюсь где-нибудь в уголке
И займу те дни, что мне остались,
Терпеливым наблюдением из окна
Я увижу, как однажды поменяются времена года,
А мои мечты проведут тебя
Через садовую калитку
Я хочу быть моряком и странствовать
Наши силуэты отражаются в свете луны
Я раскладываю пасьянс у окна,
Ожидая, когда сменятся времена года
Вот увидишь, однажды
Эти мечты проведут тебя через мою дверь
А я подбегу и завяжу тебе шнурки
Выпуск-2018. Уважаемый Грег! Добро пожаловать в Питтсбургский университет!
Что ж, если мы снимем этот фильм,
люди подумают:
«Ох уж эти Грег и Эрл,
киношники не от мира сего.
Постоянно снимают всякое тайком.
Они даже могут пробраться ночью к тебе в дом
и снять тебя на камеру, пока ты спишь».
Но все, наверное, уже так думают...
...потому что ты дал Рэйчел эти глупые фильмы.
И это очень скверно.
И теперь я постоянно
у всех на виду.
Люди смотрят на меня и думают:
– «Киношник». – Что это ещё такое?
И когда они не думают обо мне
как о парне девушки с раком...
...это звучит как синоним собачьего ануса.
Кроме того, мы согласились снять фильм,
не имея понятия, как он будет выглядеть,
звучать, о чём вообще он будет.
Так какой же фильм
мы должны снять? А?
О чём я только думал?
Ты думал, что у этой Мэдисон
классные сиськи.
Я не против, я тоже сиськи люблю,
но теперь ты нажил себе неприятности.
Я-то не соглашался снимать эту хрень.
Это всё ты.
Ты что, мне не поможешь?
Ну и что мы будем снимать, сынок?
Им нужно чистое вдохновение.
Я своё самое сильное
вдохновение получил,
когда был в изоляции на реке Амазонке.
Мне и ещё шестерым несчастным
пришлось наблюдать
за громадным тарантулом, вставшим на дыбы
на выпревшем и хрупком тростнике
в восьми футах сверху от наших лиц.
Размером пауки – с кулак.
Яд сверкает на клыках,
тысячи чёрных глаз
тускло светят во мраке.
Внезапно в темноте вы слышите
страдальческое шипение...
Поражённый взрослой леопардовой осой паук
вступил с ней в смертельную схватку,
и они падают в чьё-то ложе,
кусаясь, жаля, убивая друг друга.
Вы знаете, что ос можно окуривать?
Значит так, когда будете отвечать, смотрите на меня.
Забудьте про камеру, хорошо?
Итак, Дениз.
Расскажите мне о рождении Рэйчел.
Рождение Рэйчел.
Как же я тогда намучилась.
Грег, я вот что скажу.
Я в самом деле была хорошей мамой.
Это так.
У некоторых матерей-одиночек дети взрослеют очень быстро,
но я всегда старалась оградить Рэйчел от этого.
Я делала всё, что в моих силах, чтобы она
не стала взрослой так быстро, понимаешь?
Да.
А теперь я знаю,
что есть такое, от чего ты
не можешь уберечь своего ребёнка.
Чтобы ты ни делала, ты не можешь...
А у неё были любимые игрушки?
Я отвечу, но послушай меня.
Это серьёзно. Слушай внимательно.
Я хочу, чтобы ты дал мне обещание,
потому что ты мне не безразличен.
Ты должен пообещать, что не заведёшь ребёнка,
пока не поймёшь, что сможешь любить
его мать всю жизнь.
Это очень важно.
Я говорю тебе то, что никто не скажет.
Не выбирай девушку, которой не нужны серьёзные отношения.
Выбирай ту, которая будет тебя любить,
которая не забудет тебя,
не бросит из-за чьей-то большой и жирной задницы.
Значит, не было любимых игрушек.
А знаешь что? Была.
Ножницы.
Когда её отец ушёл в первый раз,
она собрала все его книги,
его любимую букинистику,
она их взяла и порезала.
Пожалуйста, не говори ей, что я рассказала,
иначе она отрубит мне голову.
Но всё так и было...
А я ей: «Ай да девочка!»
Чик, чик, чик. Она очень рассердилась.
Может, сделаем перерыв и выпьем?
Вы ведь уже большие, верно?
Возьмём небольшой перерыв и выпьем.
Правильно, хороший мальчик.
Грег, ты присоединишься?
Да нет, обойдусь.
Ну же, Грег, не будь занудой.
Ну ладно, ладно.
А теперь продолжим интервью.
В общем, вся эта конструкция
для того, чтобы...
я мог говорить с тобой, а ты – со мной,
я мог видеть тебя, а ты – меня.
Только это не сам я, а телефон.
Звучит, конечно, странновато,
но на деле так и надо.
Короче, просто воспринимай это видео как открытку
и смотри в объектив.
И...
Да, это видео, но...
не напрягайся по этом поводу,
вложи свою душу.
Начинай, когда будешь готов.
Привет, Рэйчел.
Я тебя знаю не так хорошо, как хотелось бы,
но я верю, что ты справишься. У тебя всё получится.
Славно.
Это так мило, что твой парень
снимает это для тебя.
Должно быть, он тебя очень любит.
Он не её парень.
А-а.
Я знаю, что ты еврейка, но хочу, чтобы ты знала:
у Бога есть на тебя план.
Ты, кажется, очень классная девчонка.
Знаю, мы особо не общались,
но у тебя много друзей, и...
В отличие от всех остальных в школе,
я тебя не ненавижу.
Я в тебя верю, ты справишься.
Ты справишься.
Я верю в тебя.
Ты справишься.
Блин.
Все говорят со мной,
А я не слышу ни слова,
Только отголоски моего сознания.
Повторюсь:
если бы это была трогательная романтическая история,
мы бы влюбились друг в друга,
а она бы говорила что-то мудрое и прекрасное,
что можно постичь
только на закате жизни, или вроде того.
А затем она умерла бы у меня на руках.
Но произошло совсем не то.
Она стала молчаливее. И несчастнее.
Как ты себя чувствуешь?
По-честному.
По-честному?
Чувствую, что ты был прав.
Прав когда?
В октябре.
Когда думал, что я умираю.
Ну, я сожалею, что так думал.
Не надо.
Ты чего?
Это сожалеющий полярный медведь.
У полярных медведей самое безупречное
выражение сожаления в животном царстве.
Только прислушайся, какое оно настойчивое и жалостное.
Не смеши меня, пожалуйста. Мне больно.
Хорошо.
Здесь тихо до ужаса.
Да.
Побыть в тишине – это нормально.
Послушайте,
я понимаю, что вы привязались к этой чудесной девушке
и боитесь, что она умрёт.
Пожалуйста, верьте мне. Она не умрёт. Ей станет лучше.
Обещаю.
О зиме я помню только то,
что работал над тем дурацким фильмом,
стараясь сделать хоть что-то,
что было бы наполнено каким-никаким смыслом.
Но в итоге я осознал, что мне это не по плечу.
Возможно, мы и могли
снять то, что хотели,
просто это было не в наших силах.
Так прошла вся зима.
Разумеется,
Рэйчел я тоже навещал.
Иногда она говорила,
а иногда не хотела.
Когда она не хотела, говорил я.
Или мы смотрели фильмы.
Иногда она смеялась.
Иногда – нет.
Не помню, чтобы я тогда делал домашнюю работу.
Я забивал на то, что задавали в школе.
Я не образно выражаюсь.
Я в прямом смысле ничего не делал.
И вообще-то это было довольно трудно.
Что нового в школе?
Ну, прямо сейчас вся школа похожа на замок,
потому что все готовятся
к средневековому выпускному.
Полагаю, сейчас все озабочены тем,
как танцевать тверк в средневековом стиле.
Ты пойдёшь?
Нет, конечно.
А стоит.
Ни за что!
Ты меня в смокинге видела?
Всё равно что наряжать собаку в человеческую одежду.
Видела такое?
Жалкое зрелище.
А ещё мне не с кем пойти.
Вот почему.
Разве что...
ты захочешь...
Грег, я не пойду на выпускной.
Но ты же можешь.
Это будет офигенское заявление.
Эй...
А когда вы закончите фильм?
С чего ты решила, что мы работаем над фильмом?
Не прикидывайся.
Эрл сказал, что вы вместе снимаете для меня фильм.
Ну да...
Наверное, сказал.
Я просто спросила, потому что...
Чёрт бы тебя побрал, Эрл!
Это ведь... это ведь должен был быть сюрприз!
И он занимает целую вечность,
потому что мы очень хотим, чтобы получилось хорошо.
Скоро я, наверное, прекращу лечение.
Что?
Просто мне не становится от него легче.
Я лишь разваливаюсь ещё больше.
Да, но... Если ты перестанешь, то...
Вот и посмотрим, что произойдёт.
Но мы ведь и так знаем, что случится, так?
Я знаю, с кем ты можешь пойти на выпускной.
С кем?
С этой сексуальной подушкой.
Господи, почему ты...
Ох, Грег,
её зовут Франческа.
Оставь шуточки. Мне всё это не нравится.
Она грязная итальянка.
Прекрати!
Не кричи на меня.
Вот, значит, как? К чёрту колледж,
к чёрту возмужание?
Грег, не надо.
Рэйчел, да что с тобой такое?
Это твоя жизнь!
Да, моя.
Это я лежу весь день в постели
с побритой головой,
становясь слабее, уродливее
и ещё несчастнее, без надежды на выздоровление.
Это я обречена проходить через это,
не ты, так что не ори на меня.
Уж извини меня, но я не собираюсь
откидываться в кресле и смотреть, как ты умираешь.
Ясно? Не буду.
И не проси.
Если тебе не нравится, что я намерена сделать,
как хочу поступить со своей жизнью,
значит, ты ужасный друг.
Я – ужасный друг?
Ладно.
Знаешь, я просто так не сдаюсь.
Я не загублю жизнь друга тем,
что сдамся у всех на глазах.
Прекрати, Грег. Ты должен радоваться.
Теперь ты сможешь вернуться к старой жизни,
снова прикидываться невидимкой
и ненавидеть себя.
Точно.
А ты теперь снова можешь быть мёртвой.
Славно. Очень славно.
Это убьёт твою маму.
Ты счастлива от этой мысли?
Тебя это больше не беспокоит?
Ты перестала думать о маме?
Убирайся, Грег. Хватит с тебя.
Тебе больше не нужно дружить с больной девушкой.
Как ты можешь такое говорить?
Это твоя мама вынудила тебя прийти ко мне.
Это Эрл вынудил тебя показать мне ваши фильмы.
Это Мэдисон вынудила тебя снять фильм обо мне.
Так что из этого хотел сделать лично ты?
Сделай хоть одно доброе дело для меня:
просто уйди.
Эрл!
Вот и всё! Ты доигрался!
Ты раскрыл секрет, который нельзя было раскрывать,
потому что в тебе не осталось ничего святого.
Потому что ты козёл!
Фундамент
нашего славного партнёрства дал трещину,
и я больше не могу ни в чём на тебя положиться.
Ты рассказываешь всё и всем.
Всё равно что работать с Джулианом Эссенжем.
Ассанджем. Ассанджеем. Блин!
ЧАСТЬ, В КОТОРОЙ Я ВВЯЗАЛСЯ В ПЕРВУЮ В ЖИЗНИ ДРАКУ
Те чё надо?
– Просто с Эрлом повидаться. – Лады, лады.
Здоров. Хочешь зайти?
Рэйчел сказала мне, что ты сказал ей,
что мы снимаем для неё фильм.
И что?
Ты как Джулиан Ассанж, мужик.
Ты всегда поступаешь так,
как будто... не знаю...
хочешь быть лучшим другом, чем я.
Не знаю, смогу ли снова работать с тобой,
когда ты поступил как м*дак и сдал меня с потрохами.
Ладно. Смотри сюда.
Слышь, завали хлебало, мужик!
Тебя волнует только то, что думают другие.
Ты тут шляешься,
целуешь каждого в зад
и притворяешься, что они твои друзья.
Слышь, да все срать на тебя хотели, Грег!
Срать с высокой колокольни!
Выбей из него всё дерьмо!
Но тут появляется девушка, который ты не безразличен,
а ты приходишь сюда,
скулишь и распускаешь нюни о каких-то фильмах.
И всё потому, что ты кому-то не безразличен.
Чёрт, мне так надоело,
что ты относишься к этой девушке так, словно она обуза.
Она ведь умрёт с этими мыслями, понимаешь?
А ты решил прийти сюда,
чтоб поплакаться о какой-то несущественной херне!
Ещё одно слово – и я за себя не отвечаю!
Ну давай!
Ах, так ты нарываешься?
– Да, пофиг! – Хочешь, чтобы я тебе вмазал?
Да, Эрл, хочу!
Так ему! Отметель этого засранца!
Слышь, Грег?
Повезло тебе, что это был не я.
Я б твой зад по всей улице раскатал.
Был бы фестиваль раскатанных задниц.
Что там с докладом о Никсоне?
А можно продлить срок сдачи?
Это довольно проблематично,
ведь у нас уже
и четверть заканчивается, и выпускной на носу.
Знаю, просто я был занят.
Я тут слышал...
про Рэйчел.
Как ты, держишься?
На самом деле
не очень.
Мой отец умер, когда мне было 15.
Я был младше тебя на два года.
Из тех лет, когда я был ребёнком,
я помню только то,
что считал его
очень дрянным человеком.
На его похоронах ко мне
подходили его приятели
и всякое про него рассказывали.
Мне казалось, словно они
говорили о ком-то другом.
К примеру.
Он знал наизусть всю европейскую
попсу из 70-х.
Любую песню.
Он запоминал их,
потом ходил по барам
и пел их немкам.
У него была коронная песня.
Голландская.
Называлась Ding-a-Dong.
Отец пел её немкам в барах.
Это факт.
И что это значит?
Я считаю, Грег, это значит,
что даже когда кто-то умирает,
ты всё ещё можешь узнать об этом человеке что-то новое.
О его жизни.
Она будет продолжать раскрываться перед тобой до тех пор,
пока ты сам будешь в этом заинтересован.
И вы всерьёз рассчитывали,
что эта тупость прозвучит как нравоучение?
Ты хороший парень, Грег.
Нет! Всё, я иду домой.
Я отлыниваю от занятий прямо у вас на глазах. Видите?
Я совсем не хороший парень.
Что ж.
Эрл пришёл пораньше, хотел что-то занести,
и устоял перед превосходной
эндуйской колбаской из кролика,
что на него не похоже.
Всё нормально?
Дружище?
Привет, Рэйчел.
Мы испробовали все идеи
для твоего фильма,
но они были либо дурацкими, либо неуместными,
либо просто не тем, чего мы хотели добиться.
Теперь я обращаюсь напрямую к тебе.
Я буду честен, лады?
Временами белые девушки чрезвычайно тупят.
Так-то все тупят, но белые девушки...
Они считают себя лучше остальных,
они эгоцентричны, хотя утверждают обратное.
Но...
Ты не такая...
Просто диву даёшься, какая ты была терпеливая.
Вот если бы у меня был рак...
...я бы рвал и метал,
пытался бы иногда кого-нибудь поколотить.
Я просто поражён, сколько в тебе было терпения.
Благодаря тебе я почувствовал себя счастливым.
«Сказки Гофмана» – это фильм
Майкла Пауэлла и Эмериха Прессбургера.
Самое, на мой взгляд, главное, что мы можем почерпнуть,
посмотрев этот фильм,
это то, что он неповторим.
Ты всё ещё здесь обедаешь?
Нет, если ты собрался.
Я не буду здесь обедать, если здесь ешь ты.
Отлично, мне здесь нравится.
Ну, тогда я пойду.
Или, может, ты уйдёшь.
Не хочу, здесь кондиционер.
И стул удобный.
И я бы от этого не отказался.
Вот незадача.
...где показывали один фильм целую неделю.
Два раза по вечерам и трижды по субботам.
Таким образом, «Сказки Гофмана» –
это наивысшая точка в творчестве Пауэлла и Прессбургера,
и они назвали её «завершённым фильмом».
ВЫПУСКНОЙ-2014 «РЫЦАРИ КРУГЛОГО ТАНЦПОЛА»
Изменение решения о зачислении
Привет!
Можно с тобой о фильме поговорить?
Он ещё не готов.
Грег, вы работаете над ним
уже четыре месяца.
Да, знаю...
Мы много всякого перепробовали,
и он просто...
не получается.
Он плохой.
Грег!
Сейчас не время упрекать себя
и думать, как плохо у тебя всё получается.
Я уверена, что он отличный,
и считаю, что Рэйчел заметно полегчает,
если ты просто доделаешь его и подаришь ей.
Мэдисон, она перестала лечиться.
Сдалась.
Вышла из игры.
Тогда это очень хорошая причина
доделать уже этот бл*дский фильм
и отдать ей.
Поступай как знаешь.
Дорогой?
Что?
Рэйчел снова в больнице.
Она что, продолжает лечение?
Нет, дорогой, не продолжает.
Что, мам?
Я подумала, что мы можем...
Ты подумала, что это последняя возможность
вынудить меня повидаться с ней?
Грег, перестань.
Не волнуйся, мам, ты наверняка
найдёшь ещё одну девочку с раком после смерти Рэйчел.
Она, кстати,
сама это захотела.
Решила умереть.
Значит, и я могу решить больше её не навещать.
Ты будешь жалеть, что не захотел повидаться с ней,
помяни моё слово.
Будешь горевать об этом до конца своих дней.
Мам, я с тобой согласен.
Но если честно, у меня и сейчас
дохера всего, о чём можно горевать.
Я горюю, что я без девушки перед этим дебильным выпускным.
Горюю, что не могу завести друзей, потому что я чудик.
И я уж точно жалею о том,
что мы с Эрлом снимали всю эту херню.
И ты наверняка уже видела письмо из Питтсбургского университета.
Нет? Ты его даже не заметила,
пока рылась в моём барахле? На.
Посмотри.
Я определённо буду жалеть,
что не сделал в этом году ни единого школьного задания!
Господи, Грег.
Да. Заявку отклонили,
потому что я вдруг начал плохо учиться.
Так что, никакого колледжа через год.
Видимо, я просто останусь дома, и ты будешь в ужасе,
ведь тебе будет уже сложнее
копаться в моих вещах.
Мам, сделай доброе дело, а?
Оставь меня. Ладно?
Оставь меня одного сидеть здесь и горевать.
Я буду думать
обо всём, что сделал,
обо всём, что не сделал,
буду горевать о том, какая у меня дерьмовая жизнь. Договорились?
Виктор, все сроки уже прошли.
Чем он займётся?
Он потеряет целый год.
Дорогая, он огорчён.
Пусть погорюет.
Но я не могу сидеть сложа руки,
пока он разрушает свою жизнь.
Это не то, что я имел ввиду.
Но так и происходит.
Вселенная не может подстроиться
под сроки приёма в колледж!
Можно спросить?
Не-а.
Я не о том, о чём ты подумал.
Просто сегодня выпускной и...
Скажи мне, что это?
К чему все эти прикасания?
Это дружеский жест
или рассчитанный приём,
заставляющий меня сделать всё, что тебе нужно?
Уж ты должна понимать,
что происходит, когда красивая, сексуальная,
либо просто чуткая девушка
касается руки тощего, бледного
парня с лицом как у сурка.
Это бессердечно.
– Ты выговорился? – Да, с меня хватит.
Не хочу иметь ничего общего с тобой
и с этим тупым фильмом тоже.
Ясно? Всё конечно.
Йо! Зато мы с тобой ещё не закончили.
Настало время мести,
Готовься к яйцам в тесте.
Прости за мой французский.
Да ну? Собираешься превратить мои яйца в месиво? Ну давай.
Бей меня по яйцам.
Только без рэпа. Договорились?
Я сожму кулак и вдарю тебе в глаз
А после солью тело в унитаз
Перестань молоть языком!
Я сожму кулак и выбью тебе зубы
Я не смогу драться, если ты не заткнёшься.
Прекратите!
Эрл!
Перестаньте! Живо!
Я думал, ты обедаешь
у мистера МакКарти.
Так и было, мужик, но он чёт приуныл
и начал болтать всякую хрень о немецкой музыке.
Реальная скукотень, мужик.
Я неприятно удивлена и огорчена, что вы двое влезли в драку.
А ещё я неприятно удивлена и огорчена, что ты, Филлип,
вернулся в школу
после исключения!
Всё нормально, мужик.
Освобождайте коридор.
Всем назад в классы.
Вперёд!
Максвелл, Райан, Соледад,
прекращайте таращиться, идите уже!
Грег!
Йо, детка! Видела, как я отмутузил этого дебила?
Так, мужик, двигай уже,
пока я тебе снова не навалял.
Что, Мэдисон?
Пойдём вместе на выпускной.
Я понимаю, у тебя большие
трудности с фильмом,
и чувствую, что это я во всём виновата.
Поэтому я хочу хоть немного
загладить вину перед тобой.
Это свидание из жалости?
Нет.
Вовсе нет.
Пойдём на выпускной, Грег.
Мы хорошо проведём время.
Я же говорила, будет у тебя свидание.
Ага.
«Пожалуйста» – за смокинг и всё остальное.
Спасибо, мам.
Я очень расстроена из-за колледжа.
Но мы с твоим отцом подождём,
пока ты не будешь готов это обсудить.
Спасибо.
Не забудь бутоньерку.
Хорошо.
Мой красивый мальчик
идёт на выпускной.
Сделай побольше фотографий, ладно?
Халкет-стрит, 302.
Чего-чего?
Я говорю, Халкет-стрит, 302.
– А? – Халкет-стрит, 302.
– Халкет? Ясно. – Хорошо.
Так точно.
Так ты любишь эту девушку?
Нет. Рано пока говорить.
Чего?
Нет. Нет.
А, значит, вы собираетесь перепихнуться
на моей новой тосканской обивке?
– Нет, я... – Чё?
Нет, вряд ли.
Да я прост подкалываю тебя.
Но надеюсь, тебе повезёт.
Всё зависит от того, чего захочет она.
Если ты правда её любишь,
не всё потеряно.
Уж она-то это чувствует.
Она хорошенькая?
А?
Питтсбургская детская больница
209-Й ДЕНЬ СУДЬБОНОСНОЙ ДРУЖБЫ
Привет.
Я неотразим, я знаю.
Можно я украшу тебя цветком?
Как-то так.
Ладно.
Прежде чем мы его посмотрим,
я хочу извиниться, что так долго его делал.
Всё из-за того,
что мы долго думали, как с ним не облажаться.
И так и не придумали, как сделать его лучше.
Он всё ещё фиговый.
И это...
не совсем то, что я хотел сказать тебе.
Однако...
...ладно.
Давай ты его просто посмотришь для начала, ага?
Мне вызвать медсестру?
Дениз! Дениз!
Тогда я видел Рэйчел в последний раз.
Вскоре она впала в кому,
а спустя 10 часов умерла.
Знаю, я говорил вам, что она не умрёт.
Извините.
В глубине души
я надеялся, что это не случится.
Но случилось.
ЧАСТЬ, КОТОРАЯ ПОСЛЕ ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ ЧАСТЕЙ
Дорогой Грег, я слышала, что ты бросил
учиться.
И что тебя не приняли в Питтсбургский.
Поэтому я написала им письмо,
в котором попыталась уговорить взять тебя.
Копия прилагается. Можешь прочитать.
Надеюсь, что сработает, ведь это будет значить,
что я могу влиять на что-то прямо с того света.
Тебе, конечно, тоже стоит написать им что-нибудь.
Прощай, Грег. Ты хороший друг.
Но если ты не пойдёшь в колледж,
ты также идиот.
Впрочем, ты и так это знаешь.
С любовью, Рэйчел.
P.S.: Также я хочу, чтобы ты взял пару-другую моих подушек.
Им нужен хороший дом, где их будут любить.
P.P.S.: Не в том смысле, о котором ты подумал.
Это отвратительно.
Уважаемая приёмная Питтсбургского университета,
я пишу от имени человека,
который посвятил мне полгода своей жизни
в самый трудный период
жизни моей.
Он крайне невысокого мнения о себе,
поэтому важно, чтобы за него
сказал другой человек,
который видел его настоящего:
он безгранично добрый, славный, бескорыстный,
искренний человек.
Независимо от того, как сильно он это отрицает.
Его успеваемость в этом году упала из-за того,
что он всё это время
проводил со мной
и постоянно что-то для меня делал,
и это для него было совсем не легко.
Можете сами его спросить,
хотя его повышенная скромность
помешает ему признаться.
И он сильнее всех старался, чтобы я улыбалась.
Никто бы так не смог.
Прах Рэйчел был развеян
в парке за её домом.
Видимо, она однажды сбежала
и попробовала там жить.
Об этом рассказала её тётя на похоронах.
Она хотела стать белкой.
Она считала, что превратится в белку уже потому,
что будет в эту минуту в лесу
и будет желать очень сильно.
Кажется, вот что имел ввиду мистер МакКарти,
когда говорил, что чья-то жизнь продолжает раскрываться.
Было странновато узнать что-то новое о Рэйчел
после её смерти.
Но в то же время в этом было что-то утешительное.
Кому: Питтсбургский университет. Приёмная комиссия.
Предупреждение: Последний человек, видевший этот фильм, тотчас же упал в кому и УМЕР.
Посвящается моему отцу, Хулио С. Гомезу-Рейону, доктору медицинских наук
Субтитры: Павел Жуков aka Bugman
ФИЛЬМ ПОСТАВЛЕН ПО РОМАНУ ДЖЕССИ ЭНДРЮСА